Иностранцы извратили название великого Пушкина: вот как в Японии переименовали «Капитанскую дочку»
![](https://bakuinform.az/storage/news/4iyul24/news_49_Rqcufi2TMa-resized.jpg)
Принято считать, что переводы названий иностранных кинокартина на русский язык нелепые и смешные. Адаптации и правда бывают странные, необъяснимо усложненные.
Следует отметить, что локализация — процесс не простой. Иногда буквальный перевод невозможен по культурным, лингвистическим или маркетинговым причинам. Когда дословный перевод вызывает ненужные ассоциации, звучит расплывчато или просто «не цепляет», переводчику приходится подбирать новое название, отражающее суть произведения.
Причем адаптация и русских произведений: фильмов, мультфильмов, сериалов и книг — у иностранцев вызывает немало трудностей из-за культурных и языковых отличий. Иногда перевод уходит так далеко от оригинала, что вообще невозможно понять, о каком именно произведении идет речь. Так и случилось с повестью Александра Сергеевича Пушкина «Капитанская дочка».
Первый перевод повести на японский язык появился в 1883 году. Адаптацией занимался переводчик Такасу Дзискэ — воспитанник семинарии при Русской духовной миссии в Токио. Название получилось длиннее оригинального и, кажется, не имело ничего общего с сюжетом произведения. При обратном переводе — с японского снова на русский — звучало оно так: «Дневник бабочки, размышляющей о душе цветка. Удивительные вести из России» или «Неслыханная история в России. Записки о том, как влюбилась бабочка в пестик цветка».
В предисловии к переводу Такасу писал, что «возгорелся намерением поведать, не прибегая ни к каким приукрашиваниям, об истинной прелести любовных страстей русского человека». Однако исследователи творчества Пушкина утверждают, что изменил текст произведения Дзискэ немало.
Писатель, русскоязычный японист и автор ряда документальных повестей Виталий Гузанов, изучавший этот перевод, в статье для журнала «Япония сегодня» 1999 года писал следующее: «…Такасу поменял место действия — оренбургские степи на Сибирь. Вот что получилось у Дзисуке Такасу: «В местах, где только водятся лисицы, где буйствуют головорезы, здесь, в деревушке, ставшей границей на севере селения, живет молодой человек по имени Джон Смит». Нетрудно догадаться, что Джон Смит — дворянский отпрыск Петр Гринев, главный герой «Капитанской дочки». В этом первом японском издании ценнейшими являются иллюстрации. Их немного. Всего шесть. Но они выполнены с большим вкусом, хотя женские лица (в том числе императрицы Екатерины II) очень напоминают японские типажи…»
Также Такасу Дзискэ существенно сократил сюжет. Переводчик оставил только любовную линию, исключив, видимо, не слишком понятные и интересные японскому читателю детали о восстании Емельяна Пугачева.
Но тем не менее книга пользовалась популярностью и была переиздана спустя три года. Теперь повесть Пушкина носила название «Русская любовная история. Сказание о Смите и Мэри».
Второй перевод «Капитанской дочки» в Японии появился в 1904 году. На этот раз его выполнили Хокуо Адати и Сюсей Токуда. Этот вариант перевода был уже ближе к оригиналу. Теперь произведение называлась «Русская военная повесть. Офицерская дочка». Однако и в этом издании тоже отсутствовали некоторые сцены.
Первый самый близкий к оригиналу перевод на японском появился лишь в 1954 году. Автор этого издания был русист, исследователь русской литературы Накамура Хакуе. И на этот раз название переводчик не изменил, повесть снова стала «Капитанской дочкой».